Южная Корея: система BRIAS ищет сговор на торгах с 2006 года

Зачем Корее отдельная система, KFTC объясняет цифрой ОЭСР: устранение сговора снижает затраты на закупки на 20% и больше. Сговор поднимает цены для государства, расходует бюджет впустую и подрывает доверие общества.

BRIAS (Bid-Rigging Indicator Analysis System, система анализа индикаторов сговора на торгах) работает с 2006 года. Это база, которая сводит сведения о торгах госорганизаций и считает по ним статистику.

В анализ попадают не все контракты, а крупные: от 100 млн вон на товары и услуги, от 5 млрд вон на общестроительные работы и от 500 млн вон на специализированные строительные работы.

Заказчики передают в KFTC данные о торгах, и комиссия видит их в одном месте. Для KFTC это один из трех инструментов против сговора вместе с программой смягчения наказания для участника, который сам сообщил о картеле, и вознаграждением информаторов.

Охват расширили поправкой к закону о конкуренции в декабре 2023 года. В число организаций, которые передают данные, вошли местные публичные корпорации и квазигосударственные учреждения, всего больше 700. KFTC пишет, что так закрыли слепые зоны в мониторинге закупок.

KFTC называет три шаблона, которые BRIAS помогает увидеть в заявках:

1. Разные участники подают заявки одновременно.

2. Одна компания стабильно предлагает низкую цену, а остальные заметно выше.

3. Цены заявок необычно колеблются во времени.

Каждый признак по отдельности бывает объяснимым: компании могут подать заявки в последний день срока, цены могут вырасти из-за сырья. Сигналом для проверки признак становится, когда он повторяется на многих торгах с одними и теми же участниками.

KFTC сравнивает BRIAS с записями камер наблюдения: это инструмент мониторинга, а не мгновенного наказания, и камера покрывает все улицы, включая узкие переулки. Полный набор признаков сговора разобран на странице о сговоре на торгах.

Число анализов BRIAS растет каждый год: 25 520 в 2018 году, 28 494 в 2019, 29 343 в 2020, 30 496 в 2021, 30 893 в 2022 и 40 170 в 2023 году.

KFTC в презентации называет эту цифру числом анализов. Сколько из них пришлось на отдельные торговые процедуры, в презентации не уточняется, поэтому корректнее говорить об анализах, а не о торгах.

Резкий прирост пришелся на 2023 год. С декабря того же года круг организаций, которые обязаны передавать данные, расширен до 700 с лишним, так что охват системы стал шире.

Для людей такой поток не по силам: 40 170 анализов в год это больше 100 в день. Машина считает статистику по каждым торгам, а следователь смотрит только туда, где шаблон похож на сговор.

KFTC приводит в презентации дело о закупках неорганических коагулянтов. Это реагенты, которые применяют на станциях водоочистки, чтобы отделять твердые частицы.

Несколько корпораций по водоочистке в 2019-2023 годах провели серию закупок. По итогам расследования KFTC установила, что две компании заранее договорились делить объемы и назначать цены: одна выиграла 14 контрактов, другая 17, всего на 438 млрд вон, это 43% рынка.

KFTC использовала BRIAS как базу данных на всем пути дела: от первых подозрений при мониторинге до окончательного подтверждения сговора. Итог: предписания и штраф 391 млн вон, около 273 тыс. долларов.

Обратите внимание на порядок. Система дала данные и статистику, а сговор подтвердило расследование KFTC с ее полномочиями и доказательствами.

KFTC пишет прямо: BRIAS не может доказать соглашение, но дает следователям важные зацепки. Совпадение цен или времени подачи заявок это признак риска, а не доказательство сговора.

Доказательство требует того, чего нет в данных торгов: переписки, показаний, документов о договоренности. Это добывает расследование, решение о нарушении принимает KFTC, а спор о нем решает суд.

Если сговор доказан, KFTC может назначить предписания, штрафы и санкции, например ограничить участие компании в торгах. Такие последствия требуют доказательств, а не статистического совпадения.

У системы есть и сдерживающий эффект. KFTC отмечает, что BRIAS показывает бизнесу: торги под постоянным наблюдением, и это сильный довод против сговора.

Кроме того, данные и статистика BRIAS подкрепляют жалобы информаторов. Человек сообщает о подозрении, а комиссия сразу видит, подтверждают ли его слова цифры по торгам.

В России похожую задачу решает ФАС. Первый модуль ее системы «Большой цифровой кот» запущен осенью 2019 года, а ГИС «Антикартель» с 1 августа 2025 года ежедневно анализирует данные ЕИС и ГИС «Торги» с элементами машинного обучениямашинное обучение Машинное обучение (machine learning, ML) это раздел ИИ, в котором программа находит правила в данных сама, а не получает их готовыми от разработчика. Подробнее в словаре, по словам ФАС, 100% закупочных процедур.

Корейский опыт добавляет к этому четыре решения:

1. Порог входа. BRIAS анализирует торги выше заданных сумм, и внимание следователей уходит на крупные контракты.

2. Обязанность передавать данные. В Корее круг заказчиков расширили законом, чтобы не осталось слепых зон.

3. Связь с другими инструментами. Сигналы системы работают вместе с программой смягчения наказания и жалобами информаторов, а не вместо них.

4. Работа с заказчиками. KFTC регулярно встречается с закупочными органами, помогла им принять внутренние правила против участия их сотрудников в сговоре и поддержала их собственные анонимные линии для сообщений.

Как устроены системы контроля в России и странах СНГ, разобрано на отдельной странице, а сравнить Корею с другими странами можно на странице о мировом опыте.