Что такое нейропластичность
Нейропластичностью называют способность мозга менять свои связи, структуру и работу под влиянием опыта, а в быту ее часто называют гибкостью мозга. Слово звучит как термин из учебника, а смысл у него бытовой: то, что вы делаете, учите и повторяете, перестраивает ваш мозг.
В обзоре 2014 года нейробиологи Эберхард Фукс и Габриэле Флюгге перечисляют формы этой перестройки. Меняется строение нервных клеток (нейроновнейрон. Нейрон в нейросети это простой вычислительный элемент: он умножает входные числа на веса, складывает их и через функцию активации передает результат дальше.) и целых областей мозга. Перестраиваются сети нейронов и синапсы, то есть места, где одна клетка передает сигнал другой. Рождаются новые нейроны, меняется химия клеток. После повреждения взрослый мозг иногда восполняет потерю новыми связями между уцелевшими клетками, но больших запасов для самовосстановления у него нет.
В книге «Как не стать Банкротом!?» (2024) я уместил эту мысль в одну фразу: «Исследования в области когнитивной нейронауки продемонстрировали способность мозга адаптироваться и реорганизовываться, что известно как нейропластичность». Эта фраза стоит у меня в рассуждении о когнитивном интеллекте, то есть о том, как человек думает и решает. Поэтому меня эта способность интересует не как медицина, а как умение взрослого учиться в работе.
Правда ли, что поздно учиться: взрослый мозг тоже гибкий
Нет, не поздно: по обзору Фукса и Флюгге (2014), за 40 лет наука перестала считать мозг взрослого застывшим. Раньше Сантьяго Рамон-и-Кахаль (1852–1934) считал нервные пути взрослого мозга неизменными. В 1998 году, как они пишут, команда Эрикссона нашла новые нейроны в гиппокампе, участке мозга для памяти и ориентации, у взрослых онкологических больных. Рождаются ли они у взрослых, ученые спорят: в 2018 году Соррелс и коллеги их не нашли, а Болдрини и коллеги нашли и у 79-летних.
На животных видно, почему ребенку часть навыков дается легче: у молодого мозга есть критические периоды, недели и месяцы, когда впечатления сильнее всего настраивают отдельные системы, например зрение. В 1970 году Дэвид Хьюбел и Торстен Визел показали это на котятах. Если глаз котенка был закрыт между четвертой неделей и концом третьего месяца жизни, клеток зрительной коры, отвечающих на этот глаз, становилось резко меньше. У взрослой кошки год с закрытым глазом заметных следов не оставил.
Взрослому мозгу остается более медленная перестройка, и я проверил ее по первоисточникам. В 2000 году Элеанор Магуайр из Университетского колледжа Лондона сравнила снимки мозга 16 лондонских таксистов в возрасте от 32 до 62 лет и 50 их ровесников, которые такси не водят. У таксистов задняя часть гиппокампа оказалась больше, а передняя меньше. Чем дольше стаж за рулем, тем больше задняя часть справа: по выводу авторов, там хранится карта города.
В 2008 году Янина Бойке из Гамбургского университета дала добровольцам около 60 лет три месяца, чтобы научиться жонглировать тремя мячами, а контрольная группа не тренировалась. У научившихся выросло серое вещество (ткань из тел нейронов) в зрительной зоне коры, которая следит за движением, и в гиппокампе. Жонглировать они научились, но хуже, чем двадцатилетние в первом опыте той же лаборатории (Драгански и коллеги, 2004; Бойке и коллеги, 2008). Мой вывод: возраст замедляет обучение, но не отменяет его.
Для меня готовность учиться новому в работе не теория, а условие выжить в бизнесе. Рассуждая в книге о том, как ИИ уравнивает шансы в бизнесе, я писал о готовности учиться, а не о свойстве мозга: «Может, я не стану миллиардером, но шанс стать миллионером возрос, если я буду гибким, образованным, и научусь эффективно применять Искусственный Интеллект».
О работодателях я говорил в выпуске 2025 года о том, зачем учить ИИ: «бизнес хочет видеть людей, которые могут обучаться, обучаться очень быстро». Первыми, по моим наблюдениям, теряли работу те, кто отказывался изучать ИИ.
При этом ни один источник не обещает, что взрослый выучит все и сразу. В нейропластичности заложена лишь возможность, а результат приходит с повторением.
Движение, сон, стресс: что помогает нейропластичности, а что ей мешает

Ходьба три раза в неделю за год увеличила переднюю часть гиппокампа у пожилых примерно на 2% (Эриксон и коллеги, 2011). Кирк Эриксон из Питтсбургского университета (2011) разделил 120 человек без деменции на две группы: половина ходила по 40 минут, половина делала растяжку. У тех, кто тянулся, передняя часть за год, наоборот, уменьшилась примерно на 1,4%, по тем же данным 2011 года. Это не программа лечения: с жалобами на память или внимание идут к врачу.
К этому списку я добавляю живое общение. Мое детство прошло без компьютеров: жизнь шла на улице, в общении с друзьями. Сегодня я смотрю на это так: «Сейчас я понимаю, что чем больше общения, тем лучше развивается мозг человека, и стараюсь как можно больше давать своему ребенку общаться со сверстниками и меньше пользоваться электроникой». Это мой вывод как родителя, а не клиническое правило, но я ему следую.
Долгий стресс действует в обратную сторону. Фукс и Флюгге приводят данные о животных: после хронического стресса отростки нейронов в гиппокампе укорачивались и синапсов становилось меньше. Когда он заканчивался, синапсы восстанавливались.
В опыте Нишиды и Уокера (2007) дневной сон помог закрепить только что выученное движение. Масаки Нишида и Мэттью Уокер из Гарвардской медицинской школы (2007) утром учили взрослых 18–30 лет набирать на клавиатуре короткую последовательность левой рукой. Через восемь часов те, кто днем поспал 60–90 минут, набирали ее на 16% быстрее, а у тех, кто не спал, заметного прироста не было (Нишида и Уокер, 2007).
Если коротко, нейропластичности помогают или мешают возраст, практика, движение, сон и стресс, а живое общение я добавляю от себя.
Привычки и практика: как учиться новому
На новый навык заложите три месяца упражнений и одну мерку: столько длилась учеба у жонглеров Бойке (2008), а меркой была минута с тремя мячами. Я советую заниматься почти каждый день, а после занятий спать: у Нишиды и Уокера (2007) дневной сон в час-полтора ускорил выученное движение на 16%. Ходите трижды в неделю по 40 минут, как у Эриксона (2011).
Взрослым я сам выучил новый подход, и он изменил мою жизнь. В 2008 году я сидел в аудитории Seneca College, за окном шел дождь, а я пытался понять новый для себя подход к распределению времени и спрашивал себя, сможет ли это знание изменить мою жизнь. «Оглядываясь назад, понимаю: да, смогло».
У повтора есть основа в самих нейронах. Фукс и Флюгге описывают долговременную потенциацию: после одновременной активности двух нейронов передача сигнала между ними надолго усиливается. Есть и обратный процесс, долговременная депрессия, когда передача надолго слабеет; по обзору Роберта Маленки и Марка Беара (2004), оба процесса помогают опыту менять работу мозга.
Регулярная практика и есть привычка: у таксистов Магуайр (2000) это годы за рулем в Лондоне, у участников опыта Эриксона (2011) год прогулок трижды в неделю. В обоих опытах отвечающая за память зона мозга у них отличалась от той же зоны у ровесников без такой практики. Про чтение или новый язык я думаю так же, но это мое мнение, а не вывод этих работ.
Учиться стоит тому, чего не сделает инструмент. В выпуске 2025 года о том, что работу отнимет не ИИ, а человек с ИИ, я сравнивал ИИ с калькулятором. Умножать большие числа в уме больше нет смысла, но «мы же не стали глупее», просто «наши навыки переключились на какие-то более сложные материи, которые калькулятор не может». Такими материями я считаю критическое мышление, творчество и эмоциональный интеллект.
Материал для учебы я ищу с ИИ, а выводы делаю сам. В главе о критическом мышлении я советую: «Применяйте ИИ-ассистентовИИ-ассистент. ИИ-ассистент это помощник на нейросети, который по просьбе человека отвечает на вопросы, готовит тексты и выполняет простые поручения в рабочих программах. для проверки фактов или поиска научных статей, но всегда самостоятельно оценивайте их надежность».
Учиться я советую с опорой на сильные стороны. В школе я был уверен, что я плохой ученик: «я все время пропускал буквы в словах и писал с огромным количеством ошибок». «Но зато в математике я был великолепен». Сегодня с письмом мне помогает ИИ, а силы я трачу там, где сильнее.
Границы: чего гибкость мозга не обещает
Ни одно исследование на людях в этой статье не проверяло лечение. Таксисты, жонглеры Бойке и добровольцы Нишиды были здоровы, а Эриксон набирал пожилых без деменции. Поэтому из нейропластичности не следует, что упражнение, приложение или курс вернет память или поднимет способности за месяц. Если вам продают «нейрофитнес» как замену врачу, это повод насторожиться, а не платить.
Мое правило здесь то же, что и в деньгах: все проверять. Перед покупкой курса я советую сравнить отзывы из разных источников и убедиться, что их не купили. Научные утверждения проверяйте по первоисточнику, а ответы ИИ-ассистентов оценивайте сами. Громкие обещания мозгу не помогут, а проверка поможет.


